Чтобы понять значение организации подобного механизма перераспределения национального богатства для США, надо вспомнить, что в основе американской государственности, как принято считать, лежат идеи английского философа Джона Локка, который в своей книге «Два трактата о государственном правлении» писал следующее: «Причина, по которой люди вступают в общество, это сохранение их собственности; и цель, ради которой они избирают и уполномочивают законодательный орган, заключается в том, чтобы издавались законы и устанавливались правила в качестве гарантии и охраны собственности всех членов общества, дабы ограничивалась власть и умерялось господство каждой части и каждого члена общества».
Разрешение государством организации группами частных лиц пузырей на рынке активов означает частичный отказ правительства от защиты собственности людей, отказ от установления правил, гарантирующих гарантии и охрану собственности всех членов общества от части этого общества, то есть нарушает причину, по которой люди образуют государство, негласный общественный договор между народом и правительством.
Более того, Джон Локк считал, что «законодательный орган не может передать право издавать законы в чьи-либо другие руки. Ведь это право, доверенное народом, и те, кто им обладает, не могут передавать его другим».
Но создание частного центрального банка и отказ от контроля за деятельностью частных банков в некоторой сфере деятельности фактически означает передачу им права издавать законы (формально такие права не передаются, но банки получают право самостоятельно устанавливать правила своей деятельности, что, по сути, эквивалентно изданию законов).
То есть, с точки зрения взглядов Джона Локка на природу государства, законодательная власть США нарушила неписанный договор с народом США, отказавшись выполнять свои обязательства перед ним. Вот в чем состоит суть пузырей на рынках активов в США. Понятно теперь, почему Алан Гринспен испытывал затруднения с объяснением явлений, связанных с появлением пузырей в экономике страны. Ему пришлось бы в самом Конгрессе обвинить Конгресс в измене народу. На этом его карьера на посту главы ФРС, думаю, сразу бы закончилась, причем независимо от того, как бы восприняли такую правду Конгресс и народ США.
Континент Алана Гринспена
Впрочем, у Алана Гринспена есть серьезная уважительная причина, отчасти оправдывающая его действия, которые привели к ипотечному кризису. О ней он рассказал в своей книге «Age of Turbulence: Adventures in a New World», опубликованной в 2007 году. Этой книге тоже не повезло с переводом заголовка на русский язык. Кажется, понятно написано: «Эпоха турбулентности: приключения в новом мире». Название, вполне соответствующее содержанию. И под каким заголовком, думаете, вышла книга на русском языке? Вот оно: «Эпоха потрясений. Проблемы и перспективы мировой финансовой системы».
Почему это произошло, понятно. Слово «турбулентность» тогда, когда Алан Гринспен написал свою книгу, русскоязычными людьми, пишущими на финансовые темы, использовалось редко, поэтому, я думаю, переводчики заменили его другим словом. То есть, они отредактировали перевод. Сейчас, кстати, ситуация изменилась и слово «турбулентность» уже вовсю используется в деловой русскоязычной прессе. Все привыкли.
Перевод Adventures in a New World как «Проблемы и перспективы мировой финансовой системы» – это тоже чистой воды редакторская правка. На каком-то этапе издания книги нашелся человек, который решил, что такое научное название больше подходит для книги такого «большого» чиновника как председатель ФРС, чем легкомысленное «приключения в новом мире». В этом, на самом деле, есть резон, но чтобы понять, в чем он состоит, нам надо еще пройти солидный путь, поэтому к обсуждению названия книги Алана Гринспена мы вернемся в третьей главе.
А пока займемся ипотечными кредитами и самим Аланом Гринспеном. В своей книге он отметил множество положительных процессов в экономике, которые последовали за снижением ставки ФРС, вызвавшим впоследствии ипотечный кризис.
Во-первых, увеличились потребительские расходы в экономике США, так как цены на недвижимость быстро росли, и многие люди зарабатывали деньги, покупая и продавая дома. Это обеспечивало им дополнительные доходы, за счет которых они увеличивали свои потребительские расходы, а это обеспечивало рост налогов, увеличение бюджета и подъем ВВП США. То есть, выгоду получали не только финансисты. Алан Гринспен в своей книге указал, что цены на вторичном рынке жилья в 2000—2002 годах росли на 7,5% в год, строительство жилья приобрело рекордный размах, а число домов, которые сменили владельцев, было огромным. По оценкам аналитиков, на которые сослался Алан Гринспен, 3—5% прироста стоимости жилья трансформировалось в повышение спроса на товары и услуги.
Но это еще не все. Алан Гринспен обратил внимание на то, что благодаря низким ставкам на рынке ипотечных кредитов резко увеличилось число собственников среди испаноязычных и чернокожих американцев. Если в 1994 году, отметил он, собственное жилье имели 64% американских семей, то к 2006 году таких стало 69%. «Я считаю, что повышение доли собственников жилья сделало значительную часть населения кровно заинтересованной в будущем страны, а это способствовало сплочению нации», – написал Алан Гринспен.
Я так подробно остановился на мнении самого Алана Гринспена о результатах его действий, так как они характеризуют его не только как сторонника крупного капитала. Все не так просто. Он действительно старался сделать лучше жизнь простых американцев, предоставив им новые возможности увеличения доходов.
Фактически он, как и Билл Гейтс в программировании, стремился создать новый континент, пригодный для освоения пионерами, отважившимися принять участие в тех программах, осуществление которых стало возможным благодаря низким ставкам ФРС и бесконтрольной деятельности финансистов.
Это указывает на неоднозначность такого явления, как пузыри активов. Они в некоторых случаях приносят пользу для отдельных групп населения, причем не только для организаторов пузырей.
В рассмотренной нами ранее идеализированной схеме возникновения пузырей активов было отмечено, что некоторые производители этих активов и простаки тоже могут нажиться во время бума. Об этом, собственно, на примере ипотечного кредитования, написал и Алан Гринспен. Поэтому для оценки финансового кризиса 2008 года следовало бы учесть и ту выгоду, которую получили различные слои населения США от нескольких лет процветания, которые были им были обеспечены пузырем на рынке недвижимости. Возможно, такая оценка и сделано, но мне она не попадалась.
Такая выгода, я думаю, отчасти объясняет терпимость государства к пузырям: они позволяют наращивать ВВП, увеличивать занятость, улучшать состояние внешней торговли, и иногда даже способствуют сплочению нации. Такой эффект, правда, является временным, но если вместо одного пузыря тут же создавать новый, то прогресс будет длиться длительное время. Что и делал Алан Гринспен на посту главы ФРС, обеспечив США длительный период развития экономики без традиционных кризисов. Некоторое время это удавалось, но затем за процветание пришлось расплачиваться более глубоким кризисом, чем обычно.
Тем не менее, довольно долго в США благодаря, в том числе, действиям экс главы ФРС, было несколько сфер деятельности, главным образом, в финансах, где множество людей нашло себе занятие и заработали хорошие деньги. Целый экономический континент, который стоило бы назвать именем Алана Гринспена.
Впрочем, и без него в США хватает пузырей. Это не является тайной, и экономисты придумали даже специальный термин для обозначения такого явления – экономика пузырей (bubbleeconomics).
В настоящее время принято считать, что в США создана постиндустриальная экономика, в которой на первом месте находятся сфера услуг. В США она обеспечивает около 75% ВВП. Иногда еще говорят, что в стране создано информационное общество или сервисное общество. Именно в этой сфере – сфере услуг – и существуют основные «пузыри», то есть цены многих услуг завышены и оторваны от реальности.
Конечно, в сферу услуг включены различные отрасли, в том числе и такие, где нет пузырей. Например, это, как мне кажется, транспорт и туризм. Но в таких сферах, как финансы, образование, медицина и сфера высоких технологий пузыри несомненны. И самый главный из них, конечно, в финансах. В докризисном 2006 году вклад финансовой сферы в ВВП США составлял 20,9%, тогда как вклад всей обрабатывающей промышленности равнялся 12,1%.
Оценить величину «воздуха» в различных отраслях экономики США очень сложно. Несколько лет назад я пробовал это сделать, и у меня получились десятки процентов от ВВП. А это значит, что фиктивная часть американского ВВП составляет триллионы долларов. Впрочем, она не такая уж и фиктивная, так как обращающиеся в пузырях доллары вполне реальны.
